Энергия, которая исцеляет

С Владимиром Перельманом меня познакомила моя знакомая. Кстати, профессиональный психолог, кандидат медицинских наук. Он просто удивительный человек, - возбужденно рассказывала она. Врач, из потомственной медицинской семьи с традициями, умница. Но, главное, лечит с помощью какой-то необыкновенной энергии. За пять минут убрал мне и маме шишку на шее, а у сына на глазах прошла экзема.
        Увы, шишка, в народе именуемая « холкой» у меня тоже была, здоровье оставляло желать лучшего, феномен заинтересовал.
Так что буквально через несколько дней я поехала встречаться с целителем.Хотите верьте, хотите нет, но во время  разговора Владимир несколько минут подержал руку на шее, и «холка» исчезла.




Когда Вы открыли в  себе такие неординарные способности?


     
В 1979 году я был в гостях у одной женщины, где впервые познакомился с экстрасенсами и парапсихологами. Увидел Игоря Мамсурова, наблюдал, как он руками делал какие-то пассы - лечилТогда это было очень модно, об экстрасенсах много говорил и писали. Но в тот момент я понял, что тоже могу это делать. Непонятно почему. И стал пробовать в свободное время, в перерывах между лекциями. Сначала убирал небольшие боли.
А потом была поездка на зимние каникулы в Ногинск, на турбазу Министерства обороны «Боровое». Для меня очень многие вещи открылись перед этой поездкой. Я не знаю, что такое третий глаз. Хотя, как и все, что-то об этом читал. Помню, что в это время у меня очень болело вот это место между бровями. Даже при легком нажатии. Я закрывал глаза и нее видел ничего особенного. Но именно тогда у меня  появились какие-то новые качества.
     

В Боровом ко мне пришел человек с сильными болями в пояснице. Он сел ко мне спиной, и я, не трогая его руками, просто захотел, чтобы все позвонки встали на место, чтобы прошло воспаление нервных корешков. Его стало покачивать. Амплитуда была небольшой, но ничто не могло его остановить. А потом, буквально минут через пять, он вскочил безо всякой боли.
Это был первый случай, когда я понял, что могу воздействовать на позвонки, на органы, не касаясь руками.
Со временем таких случаев стало много, причем мне казалось, что это совершенно естественно.

Владимир, это правда, что Вы из медицинской семьи?

     Да, все мои ближайшие родственники врачи. Отец – хирург-пульманолог, фтизиатр- специалист по лечению туберкулеза. Маме сейчас 83 года. И только в 81 она забрала трудовую книжку с кафедры  Первого мединститута, где занимала профессорскую должность. Так что я врачебный ребенок.
       В Первый медицинский институт поступил в 1977 году, а в 83 – закончил. Моей специализацией была терапия. Это очень серьезная область медицины. Почему чаще всего говорят именно о хирургии? Потому там очень быстро виден результат. Но терапевтических заболеваний гораздо больше, чем хирургических.
      Кстати у нас в семье есть замечательный документ- грамота 1898 года с сургучной печатью. В ней говорится, что двоюродной тетке матери Марье Ивановне, окончившей Императорское медучилище, присваивается  звание повивальной бабки второй степени с отличием. Четыре предмета и все пятерки. Вы, наверное, даже не знали, что давали такие грамоты?

А как же Ваше образование врача? Ваша новая способность не вступала в диссонанс с медицинскими знаниями?

     Нет. Хотя я знаю, что, наверное, это необычно. Как врач, я представляю, что такое биохимия, как идут процессы в организме, с какой скоростью. Но когда какая-то подкожная опухоль уходит вот с такой скоростью, просто под рукой…  Это невероятно. Вдруг – такой взрыв. Как это происходит, я объяснить не могу.
     То, что мы с Вами сделали – убрали эту шишечку… С точки зрения современной физики это объяснить нельзя. Потому что есть основополагающие законы – например, второй закон Ньютона. Должна быть масса, ускорение. А тут я просто руку приложил, и она исчезла. Если бы кто-то сейчас был с вами рядом, он просто бы приложил руку и почувствовал, как все это тает. Этого пока нельзя объяснить. Это не значит, что эти законы не работают. Видимо, их просто не ко всему можно приложить. А кому-то это не нужно объяснять. Если бы это можно было поставить на конвейер и выпускать прибор, тогда – да…

     И все же какая-то энергия, какие-то силы исцеляют человека?

     Когда я только начал этим серьезно заниматься, эту энергию слышал и видел. Ощущение было такое, что она шла откуда-то сверху. Когда я работал, часто приходилось уводить голову в сторону зубы ломило, уши закладывало. Было ощущение, что звук шел где-то рядом, и я от него уходил. Сейчас звука уже не стало. Возможно, это и не нужно. Я не могу объяснить происходящее, могу только показать.

     Неужели не пытались найти объяснение?

     Почему? Пытался, очень хотел. Долгое время добивался, чтобы это сделали другие. Одно время мои способности исследовали на факультете Психологии МГУ на Моховой. Через их ученых на меня вышел Институт психологии Академии наук. Пытались меня изучать, я весь сидел в электродах. Сказали, что вылезает какой-то непонятный зубец на электроэнцефалограмме, но это никому ничего не объясняет. Тогда это по-настоящему заинтересовало только одну организацию – тогда это еще был Комитет Госбезопасности, на площади Дзержинского с памятником.
   
     И после всего произошедшего Вы пошли работать терапевтом?

     Да, пошел. Но этот дар нельзя было применять на работе. Потому что когда вы приходите куда-то работать, надо соблюдать определенные правила. Вы же не один работаете. Еще студентом пятого курса, проходя курс госпитальной терапии, я помог одной больной, которая мне просто понравилась. Я ее курировал – писал по ее заболеванию историю болезни. После занятий я встретился с ней на улице и убрал у нее частые тяжелые приступы хронического бронхита .  Она стала хорошо дышать. А потом узнал, что она рассказала о произошедшем своим подружкам. Это уже было нарушение, потому что меня должны были воспринимать все-таки как молодого врача. Потом я уже стал от этого уходить, не применял в больнице эти вещи. Хотя иногда уйти было трудно - особенно когда я видел, что могу помочь.

     Когда Вы помогаете, Вы видите болезнь?

      Когда я смотрю на человека, я часто вижу, что у него внутри. Как я вижу? Насквозь человека видеть нельзя. У нас внутри темно, нет пустого места, и меня зовут не рентгеновский аппарат. Просто в голове возникает модель, образ того, что я хочу увидеть. Когда некоторые говорят, что видят человека насквозь, по-моему, это не правда.   Если человек знает анатомию, всегда есть опасность  все притянуть к этим знаниям. Есть очень хорошее выражение древнего врача Авиценны. Он говорил, что болезнь не должна подстраиваться под знание врача.
    Так вот, как я все это вижу? Сейчас у меня перед глазами Ваш позвоночник, но не такой, как в анатомическом атласе. Мне кажется, что я вижу тот его кусочек, в котором какая-то патология, заболевание. И с ним работаю. Потому что со всем мне работать и не надо. Когда я гляжу на этот больной кусочек, у меня в голове возникает картинка, как это должно быть. С помощью энергии я просто подгоняю его эту под норму.

     А диагностикой Вы не занимаетесь?

     Я считаю, что в этом нет необходимости. Сегодня существует большое количество очень точных и хороших приборов  -  компьютерный томограф, магниторезонансная томография и др. Конечно, могут быть ошибки, потому что снимок надо еще правильно прочитать. Но они достаточно редки. Мы сами можем себя обмануть, а железный аппарат обмануть довольно трудно.
   Я слышал, как некоторые целители очень легко ставят диагнозы, часто очень страшные.  Например, о злокачественных новообразованиях. Но как человек на это отреагирует? Один переживет все в себе. А второй откроет окно и выбросится. Если я и ставлю диагнозы, то только для себя.

     Помните, какие дискуссии развернулись когда-то вокруг экстрасенсов? Что о них только не писали. И то, что они дают больным собственную негативную энергию. И то, что они перекачивают ее из здорового органа в больной, и человек в результате через какое-то время начинает чувствовать себя еще хуже.

      Почему против экстрасенсов была такая компания? Очень правильная,  на мой взгляд. Потому что было много случаев смертей, когда людям еще можно было помочь. Но им говорили - вам не надо идти к ни каким  онкологам, делать операцию, я помогу. И люди умирали. Все это привело к серьезной дискредитации метода. Конечно, было очень много случаев, когда экстрасенсы помогали. Но чаще принято говорить о плохом,  и это верно. Я никогда себе этого не позволял. Когда человек приходил ко мне из больницы, я говорю: долечитесь, а потом приходите.

     С какими заболеваниями Вам приходится работать? Чаще всего с позвоночником?

     Как правило, я всегда смотрю позвоночник. Но потом я спрашиваю у людей: а здесь что, а тут? В каком возрасте это произошло? Нет ли у вас мастопатии? Позвоночник – это очень важно, но есть еще, и головной мозг. Что важнее ? Головной мозг или спинной? Не все можно и нужно сравнивать. Все важно.  В идеале надо всегда найти причину, а потом уже убирать следствие. Хотя иногда получается по-другому. Когда, например, человек обращается с сильными болями.
   В моей практике было очень много интересных случаев. 
   Назову одно имя. На  Каширке есть Онкологический центр имени Блохина Николая Николаевича. Он его строил, был первым директором. Так вот когда-то у меня лечился его внук Коля. У него была экзема, которая прошла за 2-3 сеанса.  Николай уже окончил школу, заболевание не вернулось . Так бывает , конечно, не всегда.

     А еще какие-нибудь запоминающиеся случаи? Может быть, самые-самые…

      Недалеко от Гостиницы «Салют» находится Детская Республиканская больницы. Там лечился такой мальчик, Володя  Барне. У него было очень серьезное заболевание, которое приводит к атрофии мышц. Первый раз его ко мне привезла на колясочке мама. Я поработал с ним один раз, второй. А у меня в комнате на полу лежала гантель весом восемь килограммов. Так вот, после второго сеанса он эту гантель поднял. Потом он прислал мне такое теплое письмо.
    Ко мне часто приходят люди и говорят. Помните, я у вас был, тогда меня на руках принесли, а сейчас все нормально. Так вот ( с удивлением в голосе) – я не помню. Часто люди вылечиваются и исчезают. Прошла экзема, и слава Богу.

      Пациенты испытываю во время лечения какие-либо ощущения?

      Реагируют все по-разному. Ваша приятельница, наверное, Вам рассказывала, что двигаются позвонки. А недавно мне звонила одна девушка из Казахстана. Так вот она мне сказала – я вся мокреть стала. Хорошее выражение. Очень многим людям жарко становится.

     Вы вылечиваете быстро?

     У всех по-разному. Смотря какие заболевания, мы же не под копирку сделаны. Сеансов, как правило, немного.
    Иногда очень трудно получается, а иногда очень легко с одним и тем же заболеванием. Возьмем тот же радикулит. Никто не приходит просто с радикулитом - приходят с болью. При этом у всех в разной степени поражены нервные корешки. Могут быть какие-то глубинные причины или сразу несколько причин.                 
   Конечно, я могу снять боль, но вылечить иногда бывает очень тяжело.   Самое главное, чтобы заболевание еще и не возвращалось. У меня, как правило, оно уходит надолго. Часто мне звонят люди, которые были у меня несколько лет назад. И у них все нормально. Это приятно слышать.

     А  близким своим Вы помогаете?

     Сыну я помогаю. С женой немножко сложнее. Но боли в спине у неё уменьшаются.
 
     Это правда, что с  близкими  работать сложнее всего?

     Я не знаю, почему это так. Вот с Колей мне довольно просто. Маме тоже помогаю, но никогда этого ей не говорю. Она очень хороший врач, еще в 41 году окончила  Второй медицинский институт. Понимаете, в этом возрасте не надо что-то кардинально менять. Зачем? Она привыкла, что помогают врачи, процедуры, таблетки. Конечно, она все видит. Больных у меня много. Слышит как многие, одеваясь в коридоре  меня  благодарят, и ей это нравится.

     Как попадают к Вам люди?

      Самыми неожиданными путями. Через знакомых, просто неизвестно откуда. Я лечу,  никому не отказываю. Недавно мне звонила женщина из Нижневартовска. Ближайшее Подмосковье в кавычках. Спрашивает: можно к вам заехать, я буду в Москве. В конце разговора я поинтересовался, откуда она узнала мой номер телефона. Все-таки Западная Сибирь. Отвечает – в очереди. Не так давно был  звонок из маленького городка Лондон, который находится в Канаде. Откуда узнают – не могу сказать.
       Самая сильная боль у каждого своя.  Я  почему это говорю? Нельзя никогда думать, что пришел больной, и у него несерьезная болезнь, а у другого – серьезная. Поэтому я абсолютно серьезно отношусь к любой жалобе и стараюсь работать с полной отдачей с каждым.

      Играет роль, насколько благожелательно настроен к вам пациент?

      Наверное. Когда человек относится к тебе с явным скепсисом, нет такого желания.
      Люди приходят разные. Очень многих я прошу снять пиджак, а под ним – портупея. Но даже если это бандит, я его не интересую. Он ко мне лечиться пришел.    
     
Правда, что Вы можете лечить по телефону?

     Могу. Я вижу человека, но это особое видение, не такое, как на фотографии,  неконкретное. Но при этом он мгновенно оказывается рядом со мной,  я его лечу точно так же. Очень часто бывают такие звонки – помогите, мне надо на работу, а в спину вступило так, что  до туалета не могу дойти. Помогаю, и потом слышу: «Ой, спасибо, я пошел».

     И это вся благодарность?

      Спасибо-то сказали! Я понимаю, как люди сегодня живут. Такая разница…У меня нет желания обязательно что-то брать. Раньше я вообще не брал денег. А сегодня каждый дает, кто сколько может. Хотя иногда очень богатым людям легче, чтобы я назвал цифру.

      Владимир, а какие-то другие необычные способности Вы развить не пытались. Например, телекинез?

     Я это не пробовал и не считаю нужным. Для чего? Мне кажется, мы должны знать, для чего мы делаем какие-то вещи. Я лечу людей, чтобы им стало легче жить. А если мне что-то надо подвинуть, я подвину рукой. Но это мое мнение.
      Шесть-восемь лет назад появилась масса людей со странной профессией – дилетант широко профиля. Везде понемножку – и нигде серьезно. Я всегда этого не хотел.

      Ваши возможности как-то меняются со временем? Дар развивается, или это все-таки какая-то данность?

      Что-то меняется, но очень медленно. Я все время об этом думаю. Некоторые вещи мне просто стало легче делать. Такое ощущение, что теперь очень многое определяет внутреннее желание. С другой стороны, непонятно что даст тебе это развитие. Потому что степень, в которой тебе это дается, не зависит только от тебя.

      Если это пришло на уровне интуиции, может быть, это на уровне интуиции и откроется?

 - Может быть и так.

                                                                                                                                                        Светлана Троицкая